Die Welt (Германия): «В конце концов каждый должен получить кусок от Польши»

Информация
Общество: Die Welt (Германия): «В конце концов каждый должен получить кусок от Польши»

Императрица Мария-Терезия была в смятении. Ее сын и сорегент Иосиф II вместе с энергичным государственным канцлером Венцелем Антоном фон Кауниц-Ритбергом уже долгое время работал над планом, который сулил империи Габсбургов огромный прирост территории и населения. Речь шла о том, что современники называли «королевским пирогом»: о разделе Польше, бывшей в XVIII веке самым большим по территории государством Европы после России.

То, что этим старинным христианским государством вдруг стали распоряжаться его соседи, было результатом распределения сил, сложившегося после Семилетней войны. В итоге войны Пруссия Фридриха Великого окончательно стала пятой великой державой Европы. Англия сменила Францию как ведущую колониальную державу в Северной Америке и в Индийском океане. Россия также поднялась и стала равноправным партнером других европейских сверхдержав. А вот Австрии как ведущее германское государство должна была смириться с частичной утратой влияния.

Все тогдашние игроки были готовы в любой момент нарушить это шаткое перемирие, если бы им представился шанс усилить свою власть. Но приходилось учитывать и то, как другие члены пентархии отреагируют на их действия. Оружие всегда было готово к бою, однако катастрофические потери Семилетней войны — в Европе погибло более одного миллиона человек, так что войну можно было сравнить с мировой, — вынуждали ответственных политиков включать в свои планы не только военные операции. В результате слабо сплоченные страны, служившие буферами между великими державами, все в большей степени стали попадать в центр внимания последних.

Самым показательным примером была Польша. В отличие от Австрии, России и Пруссии, в которых династии в условиях абсолютизма создали крепкие бюрократические системы и сильные армии, Польша была «дворянской республикой», где короля выбирали. Дворяне составляли от 8 до 10% населения, то есть намного больше, чем в других странах. Каждый член Сейма — сословного собрания — имел право своим вето заблокировать любое решение, потому что единодушное принятие решений было одним из фундаментальных положений польской конституции.

Ее поддерживал Фридрих Великий, который после смерти короля Августа III в 1763 году, бывшего еще и курфюрстом Саксонии, приложил все силы к тому, чтобы кандидат на саксонский трон вновь не победил на выборах. Ведь поглощение Саксонии было долгосрочной целью прусской политики.

Однако Станислав Понятовский и не думал действовать по указке своей могущественной покровительницы, а вместо этого начал осуществлять обширную программу реформ. Царица отреагировала военной интервенцией, что в свою очередь спровоцировало сопротивление Польши. Свой шанс почуяла и Османская империя и объявила войну России в 1768 году. Фронты на востоке пришли в движение, и начались лихорадочные поиски союзников. Россия нашла своего в лице Пруссии, положившей глаз на граничащие с Восточной Пруссией области.

Мария-Терезия с ужасом наблюдала за происходящим из венского Хофбурга. Заинтересованность России и Пруссии в Польше, с которой можно было бы обращаться как с покорным строительным материалом, вдохнула новую жизнь в старые планы, предусматривавшие раздел территорий и их обмен. Притом именно Австрия подала дурной пример, аннексировав в 1969 году города Спишской области Словакии. За 360 лет до этого Венгрия передала эти города Польше в качестве залога за кредит. В то время как Польша сражалась с войсками Екатерины, Габсбурги как короли Венгрии вернули себе эту область, так и не выкупив залога.

Неслучайно Екатерина упомянула захват спишских городов, когда брат Фридриха Генрих в 1770-1771 годах вел переговоры в Санкт-Петербурге. «В конце концов каждый должен получить хоть что-то», — сказала императрица, имея в виду лакомые куски польской территории. Сын Марии-Терезии Иосиф II, который в то же самое время нанес визит своему кумиру Фридриху Великому, приводил примерно те же аргументы.

Сопротивлялась только старая императрица: «По какому праву можно ограбить невинную страну, о которой мы всегда с гордостью заявляли, что будем ее защищать и поддерживать?» Подвергнуть разделу католическую страну, да еще при содействии «заклятого врага» Фридриха, Мария-Терезия позволять не желала. Чтобы не допустить «утраты нашего доброго имени», она отвергала «ужасный и разрушительный принцип извлечения выгоды из чужих конфликтов». Кроме того, она отрицательно относилась к предложениям Иосифа и Кауница вступить на стороне Османской империи в войну против России.

Но в конце концов ей пришлось признаться себе самой, что, несмотря на сомнения, какими бы благородными они ни были, едва ли можно выйти «достойно из запутанной ситуации» — эту цитату из письма монархини приводит биограф Марии-Терезии Барбара Штольберг-Рилингер. Государственные интересы того времени просто не позволяли отказываться от получения выгоды, которая сама шла в руки, и отдать ее двум соперникам. «В этом случае я не могла одна остаться ни с чем».

После того как ее посланник в Берлине довел требования Вены до весьма привлекательных масштабов, Мария-Терезия окончательно сдалась. 5 августа 1772 года был подписан «Петербургский договор» между тремя великими державами. То, что было замаскировано как «мера по умиротворению» Польши, лишило страну четверти ее государственной территории и трети населения. Сопротивление быстро подавили войска партнеров.

Получив Эрмланд (Вармию) и некоторые районы Великой Польши, Пруссия обрела 35 тысяч квадратных километров земли с 365 тысячами жителей. Россия поглотила Ливонию и части Белоруссии (84 тысячи квадратных километров с 1 256 000 жителей). Но самую большую выгоду от раздела получила Австрия: ей отошли Малая Польша и обширные части Галиции (93,9 тысяч квадратных километров с 2 669 000 жителей).

Правда, Мария-Терезия признавалась потом: «Ужасный раздел Польши стоил мне десяти лет жизни… Дай Бог, чтобы мне не пришлось держать ответ за это на том свете». Спустя восемь лет она умерла в возрасте 63 лет. Так что следующее расчленение Польши ей увидеть уже не довелось. В 1793 и 1795 годах Россия, Австрия и Пруссия поделили между собой то, что еще оставалось от страны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.


Как сообщает www.theuk.one



Оцените статью